Fлаги над миром

Апостол каменных тел Антонио Гауди.

Имя Антонио Гауди для многих архитекторов Земли столь же значимо, сколь имя пророка для истово верующего. Но история жизни Гауди и его творений и вправду напоминает историю мессии, которая состоялась вопреки всякой логики вещей. Как и эскизы его проектов, которые всегда обходились без четких линий и имели самые расплывчатые очертания.

Про Антонио Гауди говорят, что это первый сумасшедший архитектор, которого не прокляли и не распяли, а напротив, канонизировали при жизни. А еще говорят, что он никогда не был собой, а только играл роли разных людей в различные отрезки своей жизни. За фигурой гениального творца иногда проглядывает нечто иное, хотя и верится с трудом фигуры мессии, руководимой перстом свыше. Даже если не принимать во внимания утверждения самого каталонского архитектора, называвшего себя апостолом, а свою жизнь — особой миссией Создателя.

Дело в том, что творения Гауди сродни Великим Пирамидам — и то и другое построить снова точно так же попросту невозможно. Для этого придется потратить бюджет небольшой страны, задействовать в работах несколько десятков умнейших архитекторских голов и в результате все равно не выйдет ничего. Ведь творения Гауди существуют вопреки всякому здравому смыслу. Все разработки наисовременнейшей дигитальной архитектуры, провозгласившей отрыв духа идеи от материи, разбиваются в пух и в прах о необъяснимые свойства шедевров Гауди — они живут и двигаются, перетекая из одной формы в другую спустя почти девяносто лет после своего создания.

Живые дома? Почти каждый турист, который хотя бы пару раз посещал Каза Мила и Каза Баттло в Барселоне, прогулялся с экскурсией по крышам этих зданий, утверждает, что в прошлый раз все было совершенно иначе. Гигантская причудливая печная труба на Каза Мила, которая еще вчера напоминала силуэт дракона, сегодня изменила градус, наклонилась к земле и стала похожа на божью коровку, да вдобавок ко всему поменялась местами с частью мезонина. А из внешнего волнообразного фасада Каза Баттло исчез пятый балкон на предпоследнем этаже. Смешно, не правда ли? Ну, так смотреть надо внимательнее, а не трещать как сорока… Или зарисовывать, в конце концов.

Конечно, можно попытаться растолковать эти феномены с точки зрения здравого смысла. Например, то, что огромное нагромождение деталей, скульптурно-архитектурных форм в пространстве одного проекта, умышленно размещенных так Гауди, просто не укладывается в человеческой памяти и вызывает эффект, обратный эффекту дежавю. И то, что каталонец учитывал другие нюансы человеческой психики, например тот факт, то что волнообразный фантастический фасад Каза Мила, построенный вопреки всем законам симметрии и пропорций (впрочем, как и любой другой проект Гауди), вызывает в нашем подсознании ассоциации с эффектом перетекания морских волн, которые ускользают от зрительного восприятия. Кто-нибудь когда-нибудь пробовал сосчитать количество морских барашек, находящихся в поле нашего зрения, в какой-то конкретный момент?

Немало ученых по всему миру занимаются изучением наследия архитектора, пытаясь выявить так называемый «алгоритм Гауди», разложить его творчество по датам и по полочкам! Проще говоря доказать его земное происхождение.

Как ни странно, это получается. Понятно, что существует период раннего творчества Гауди, который еще имеет связь с остальной архитектурой Испании и Европы, классическое основание из кирпича-сырца и других общеизвестных материалов. По сути, ясно, что в раннем творчестве Гауди преобладает сильный акцент мавританского стиля, который при желании можно обнаружить в фасадах и интерьерах его более зрелых работ, а также влияние архитектуры Барселоны и испанского архитектора Марторела.

Однако это не объясняет другое. Каким образом архитектор, не пользующийся четко выверенными чертежами, производил все расчеты, отказываясь от концепции несущих стен, перенося их на металлический каркас или множество тончайших колонн разбросанных по всему периметру зданий? В случае с архитектурой Гауди, хаотичной и непредсказуемой, с гуляющими центрами тяжести, завораживает гениальность почти невыполнимого замысла, реализованного словно по наитию свыше.

В результате этих метафизических операций и поныне прорастают сказочные джунгли Гауди, состоящие из домов-растений, живых каменных тел, которые развиваются и трансформируются сами по себе, как Каза Мила и Каза Баттло и собор Саграда Фамилья (собор Святого Семейства), пряничных домиков, которые съедаются громадными великанами, а затем выпекаются в течение одной ночи, как в фантастическом парке Гуэль…

Свою незаметную для окружающих миссию апостола искусств тринадцатилетний Гауди начинал еще на развалинах монастыря Поблет в окрестностях отчего дома в Реусе, в Каталонии. Именно там в компании двух друзей он дал клятву защищать святые каменные шедевры, посвященные Создателю. Впрочем, вся природа, как и архитектура, и музыка, по Гауди, тесно переплетена, связана с Создателем и создается в соавторстве с ним. Возможно, поэтому самым совершенным произведением на свете архитектор называл куриное яйцо.

В 1914 году Гауди окончательно решил посвятить себя делам создателя, разорвал все контракты и перешел жить в собор Саграда Фамилья, строительством которого он руководил, начиная с 1883 года. В образе монахацистерцианца и художника-священника закрывшись в приделе собора, он занимался делом всей своей жизни — архитектурным воплощением Нового Завета в течение 43 лет, изредка выходя на улицы Барселоны в обносившемся костюме. В 1926 году погруженного в грезы созидания, совершенно отвыкшего от реальной жизни, Гауди сбил трамвай на одной из улиц Барселоны. Некоторые называют этот факт «посмертной безумной шуткой» Гауди.

 

Автор Вадим Мансуров.