Fрагмент истории

Сара из рода Ашурбековых.

Дворянский род Ашурбековых подарил Азербайджану немало выдающихся личностей, к концу XIX века входивших в число наиболее состоятельных дворян и самых именитых нефтепромышленников, известных своими добрыми делами. Достаточно сказать о том, что две из трех крупных бакинских мечетей (Таза-Пир и «Голубая мечеть») были построены представителями этого рода- Набат ханум Ашурбековой и Гаджи Аждар-беком Ашурбековым.

Основоположником рода Ашурбековых был известный сардар (военный министр) Ашур-хан Афшар. В 1743 Надир-шах даровал ему апшеронские села Сабунчи, Забрат, Ляш, и впоследствии разработка богатых нефтью земель помогла членам этого семейства стать крупным представителями азербайджанской национальной буржуазии. Свою фамилию «Ашурбековы» потомки Ашур-хана получили в 1806 году.

По разному складывалась судьба членов семьи Ашурбековых, мы же расскажем здесь об одной из ветвей рода наследников Теймур-беке и его сыновьях.

Теймурбек Карабек оглы Ашурбеков владел обширными землями, хозяйственными угодьями в Сабунчи.

Во время «нефтяного бума» он стал одним из поставщиков нефти на мировые рынки. Человек поистине широкой души, он раздал бедным сельчанам свои стада, посчитав, что ему достаточно такого богатства, как «черное золото». Набожный и религиозный, он тем не менее знал цену прогрессу и дал своим сыновьям Алибеку и Балабеку прекрасное образование.

Добродетельный человек Теймурбек Ашурбеков вносил солидные пожертвования в строительство больницы и школы в Сабунчи, в ремонт и реставрацию мечетей, оказывал помощь беднякам. В своем завещании он просил похоронить его в Кербале, и жена — Туты ханум — строго исполнила его завет. В 1909 году в сопровождении 40 паломников из Забрата она перевезла тело мужа в Кербалу, где, предав священной земле, возвела величественный мавзолей на могиле и, как он этого хотел, наняла моллу, постоянно читавшего там молитвы. Мы не знаем, сохранилась ли по сей день в священном городе его могила-мавзолей, и располагаем лишь фотографиями Теймурбека Ашурбекова и его супруги Туты ханум. А вот Алибек и Балабек расширили дело отца, организовав известную нефтедобывающую компанию «Бр. А-б. и Б-б. Ашурбековы»,имевшую промыслы в Сабунчи и Забрате.

Дом Ашурбековых в Баку

Статистика свидетельствует, что в 1910 году фирма имела 24 скважины, из которых действовали и давали нефть 18, а также собственное судно. На промыслах братьев трудились более 50 человек. Алибек и Балабек входили также в общество акционеров «Г. 3. Тагиев и К». С Тагиевым их связывали тесные деловые контакты и большая личная дружба. Алибек Ашурбеков был одним из первых соучредителей Купеческого банка Гаджи Зейналабдина Тагиева, уставной капитал которого составлял 5 миллионов рублей золотом.

По данным ежегодника «Баку» за 1914 год, основанная в 1901 году нефтепромышленная фирма «Братья Алибек и Балабек Ашурбековы» добывала в год до 1 миллиона 684 тысяч пудов нефти, промыслы обслуживали 205 рабочих, что позволяет судить о фирме как о весьма солидном предприятии.

Известно, что предпринимательскими качествами Балабек Ашурбеков (1882—1937 гг.) превзошел старшего брата. В деловых кругах он пользовался репутацией солидного партнера и надежного компаньона. А вот Алибек Ашурбеков (1878 —1940 гг.) больше любил путешествия. Большой любитель моды, человек светского воспитания, он объездил много стран, свободно изъяснялся на нескольких языках. Его отличали броская внешность, прекрасные манеры, что помогало успеху в делах. Теймурбек Ашурбеков и его сыновья были известны щедростью и участливым отношением к людям — ашурбековские стипендии получали ставшие известными общественные деятели Мир-Асадулла Мир-Касимов, Ханифа Пирвердиев, Рухулла Ахундов. Без участия братьев не обходилось ни одно крупное благотворительное мероприятие. К примеру, бакинские миллионеры, в том числе и Ашурбековы, выделили очень большие средства на строительство мечети в Санкт-Петербурге, возводившейся по инициативе Бухарского эмира. Когда же к 1910 году мечеть была практически готова, Балабек сверх своих расходов приобрел роскошную хрустальную люстру для молельного зала мечети.

Кстати, жена Балабека Ашурбекова Исмет ханум состояла членом нескольких женских благотворительных организаций, в частности, заведения Святой Нины, но об этом чуть позже..

Одним из ярких событий уходившего века стало в Азербайджане чествование выдающегося историка, доктора исторических наук Сары ханум Балабек кызы Ашурбейли по случаю ее 90-летия: в 1996 году общественность нашей страны весьма торжественно отметила эту дату, посвятив ей торжественное собрание в Азербайджанском государственном театре оперы и балета. Это было весьма знаковой акцией, значение которой определялось не только умением быть внимательным к заслуженным личностям. Речь шла о том, что мы освободились, наконец, от лжи и неблагодарности, что начали учиться смотреть правде в глаза и ценить прошлое как фундамент, на котором только и могло взрасти все хорошее, чем обладает наш народ.

Тогда многие достойные люди, от души поздравляя юбиляра с такой датой, высказывая свое высочайшее уважение к ее личности, восхищались тем, сколь богатейший материал по истории своего народа Сара ханум собрала и предъявила миру благодаря своей редчайшей эрудиции и добросовестности. Награждая ее орденом «Шохрет», участвовавший в торжествах президент Азербайджана, наш общенациональный лидер Гейдар Алиев в своем выступлении подчеркнул, что огромные заслуги ученого перед родиной и наукой поистине неоценимы.

Сегодня, когда буквально в эти дни исполняется 8 лет с того дня, как Сара ханум ушла из жизни, как и все связанные с ее памятью даты, мы отмечаем со светлой грустью по многим причинам. Почему? Да потому, что, сумев преодолеть невероятные трудности, Сара ханум прожила долгую жизнь, до последних дней занимаясь любимым делом и, окруженная любовью и заботами близких, ушла в 95 лет в мире с собой и с окружающими. И еще потому, что ее светлое имя не забыто. Стараниями потомков и единомышленников к ее 100-летию роскошно изданы два тома ее трудов — «Государство Ширваншахов» и «История Баку. Средневековый период», ей посвящены телепередачи и публикации в прессе.

А еще в Интернете открыт ее сайт, который с любовью создали наследники — Рамиз и Евгения Ашурли, сыну которых Сулейману Сара ханум завещала свою малогабаритную квартирку на улице Басина (Физули). Но сколько же всему этому предшествовало горя и несправедливости…

Достойные представители славного древнего рода Ашурбековых — Рамиз, Женя и Сулейман знают цену такому— нет, не наследству, а наследию, и свято оберегают очаг, служивший Саре ханум пристанищем в последние 33 года.

За прошедшие после ее кончины восемь лет здесь все осталось так, как было при ней. На стенах два замечательных живописных портрета хозяйки квартиры — дань уважения и восхищения друзей и коллег, выдающихся художников Микаила Абдуллаева и Наджафгулу Исмайлова этой редкой по красоте и духовности женщиной…

Посуда в скромном серванте… Полки, переполненные ее книгами, письменный стол, на котором ее рукописи в папках… Но главное — сохранилась аура тех насыщенных творчеством дней, когда здесь жила эта выдающаяся личность, олицетворявшая мир образов ее поколения, и члены ее семьи, с их неординарными биографиями и многострадальной судьбой. Мир, который всегда был с ней. О котором она не склонна была много говорить, а если что и рассказывала, то далеко не всем… Памяти о далеких предках своего народа она посвящала научные труды, обобщавшие множество сведений из средневековой истории Азербайджана, по крупицам собиравшихся из разбросанных по миру источников, и именно эти труды стали ее щедрым даром миру. Но о личном… Нет, избегая воспоминаний, она всегда отказывалась от предложений писать мемуары…

Жизнь, а точнее головорезы, насильственно захватившие власть и уничтожавшие все лучшее, что могла и должна была хранить память народа, научили ее молчать о своем происхождении и скрывать заслуги предков. «Помню, — рассказывает Рамиз Ашурли, инженер Международного — института изобретательства компьютерных программ, — когда мне было лет 15, уже после смерти моего отца Сулеймана (двоюродного брата Сары ханум, скончавшегося в 1962 году), узнав, что я собираю монеты и вообще интересуюсь историей, она показала мне в своей рукописи абзац об Ашурхане Афшаре: запомни, это твой предок, только об этом никому не говори. Создавая сайт, мы с супругой, преподавателем кафедры дизайна Азербайджанской государственной — художественной академии Евгенией Ашурли, решили рассказать насколько возможно подробнее и о самой Саре ханум, и о том, что ей, да и всем нам — увы! — приходилось скрывать. Пусть как можно больше людей во всем мире узнает ту правду об азербайджанцах, которой можно гордиться».

…Светится экран монитора компьютера, в виртуальную память которого Рамиз муаллим записывает один за другим события, факты, эпизоды, сканированные редкие фотографии и, конечно же, собранные воедино разрозненные рассказы- воспоминания самой Сары ханум. С чувством огромного волнения погружаясь в этот мир, не замечаешь, как отступает убожество малогабаритного жилья с давяще низким потолком, как расширяются горизонты будней и оживает история.

История народа. История рода, ставшего частью этой истории. Рода, по которому безжалостно проехало колесо новейшей истории.

«Мой предок Ашурхан Афшар из тюркского рода Афшаров был родственником иранского шаха Надира, — рассказывала Сара ханум. — На Абшероне он владел несколькими селениями — Сабунчи, Забрат и Ляш. Когда на нефтеносных землях Ашурбековых забили фонтаны, они стали миллионерами. Дед мой Теймурбек Ашурбеков владел землями в Сабунчи. С началом нефтяного бума он раздал бедным сельчанам свои стада, по-видимому, посчитав разведение скота несерьезным делом. Набожный человек, он в то же время не был чужд прогрессивных взглядов и сделал все, чтобы его сыновья Алибек и Балабек получили прекрасное образование. Кстати, мой отец вел дело сам, в отличие от моих дядей, которые сдавали свои промыслы в аренду Нобелям, за счет чего тот и весьма преуспел».

Оказавшись в гостях у своего тифлисского друга Султанова, Теймурбек обратил внимание на его 12-летнюю племянницу Исмет и сразу же высказал желание взять ее в жены младшему сыну Балабеку. Что ж, идея хорошая, но прежде, чем сделать предложение, жениху предстояло получить образование — окончить Тифлисскую гимназию да еще экономические курсы. И, конечно, проверить свои чувства к юной красавице…

Свадьба Балабека и Исмет была пышной — сначала ее несколько дней справляли в Тифлисе, а затем гости на специально нанятом отцом жениха поезде отправились в Баку. Здесь молодоженов ждал свадебный подарок — огромный великолепный особняк, возведенный в 1904 году по проекту одного из самых лучших архитекторов того времени Иосифа Викентьевича Гославского на Прачечной улице (Гоголя, 28).

Там же помещалась контора известной нефтедобывающей компании “Бр. А-б. и Б-б. Ашурбековы”, считавшейся весьма солидным предприятием.

Вот в этом доме с роскошными апартаментами, в семье миллионера-нефтепромышленника я и родилась. Отец и мама очень любили друг друга, как и всех своих шестерых детей. Я была старшая, за мной шли Ситара, Марьям, единственный сын Ришад, сестры Адиля и Назима. Когда в 1944 году пришло известие, что выпускник мединститута Ришад погиб в 1944 году на фронте при освобождении Будапешта, мы более десяти лет скрывали это от мамы. В 1954 году она, веря в то, что ее сын жив, но просто не может приехать, так и ушла из жизни в день 50-летия своей свадьбы.

Помимо дома на улице Гоголя Б. Ашурбекову принадлежал также особняк на Бондарной (ныне Ш. Бадалбейли, 186), а в селении Мардакяны братьями была построена вилла и разведен цветущий сад (ныне санаторий «Гюнешли»). Там, на даче Алибека и Балабека, летом 1919 года отдыхал премьер Азербайджанской Демократической Республики Фатали-хан Хойский.

Детство Сары и ее сестер было безоблачно, но никогда — праздным. Они получили хорошее классическое образование, но в какой-то момент с прежней жизнью семье очень скоро пришлось расстаться: наступили времена, когда добропорядочность «вышла из моды».

Революционные события 1917-го и последующих годов жестоко прошлись по Ашурбековым. В 1920 году их не только лишили всех домов, дачи, промыслов — новые власти арестовали обоих братьев. Лишь при помощи Наримана Нариманова Балабеку с семьей удалось в июне выехать из Баку в Стамбул.

Что же касается Алибека, то он провел целых полтора года на Лубянке, был принят за одного из гочи и приговорен к расстрелу, но помогло заступничество Нариманова. Вернувшись на родину в 1925 году, семья жила в небольшой квартире у тети в Шахском переулке, попытки Балабека устроиться на работу не увенчались успехом, а задернувшийся вокруг страны «железный занавес» перекрыл всякую возможность эмигрировать.

В 1935 году Балабека Ашурбекова вновь арестовали как нефтепромышленника, сослали в Среднюю Азию, а в декабре 1937 года расстреляли. Не намного пережил брата и Алибек. Весть о кончине Балабека окончательно сломила его, и он умер от сердечного приступа в 1940 году. «В дни советизации многие состоятельные люди, интеллигенты покидали Баку, и мы по совету Наримана Нариманова (он был нашим дальним родственником) тоже собрались, — рассказывала Сара ханум. — Он сказал маме: «Я желаю вам лучшей жизни. Уезжайте, пока не поздно». В 1920-м мы переехали в Стамбул. В Стамбуле мы жили не бедно. Я и сестры учились во французском колледже Жанны Д’Арк, который я с отличием окончила в 1925 году, а брат — в Галатасарае. Это очень престижные и дорогие учебные заведения. Мы, шестеро детей, были довольны, а вот родители, особенно мама, очень тосковали по родине, мечтали вернуться. Когда брат отца Алибек сообщил в письме, что в Баку все спокойно, мы вернулись. Было это в 1925 году…»

Как известно из написанной Сарой ханум автобиографии, в 1925 году она поступила, а в 1930-м окончила историческое отделении восточного факультета Азербайджанского государственного университета. Вышла замуж за Мовсума Саламова — он был директором Института истории Азербайджанского филиала Академии наук СССР. В 1930-м поступила научным сотрудником в Азербайджанский государственный музей истории; в 1933-м — в Институт истории. Но долгое время она не позволяла себе рассказывать о том, что параллельно с учебой работала преподавателем иностранных языков в средних школах, так как в те годы осталась единственным кормильцем всей семьи. Как не упоминала и о том, что их родной дом, особняк на улице Гоголя, был реквизирован «государством»; что всей семье пришлось ютиться у тети, сестры отца Бегим ханум в милостиво оставленных властями трех проходных комнатах в также реквизированном особняке в Шахском переулке (ныне Второй переулок Мирзы Фатали Ахундова). Да и как она могла распространяться о таких подробностях, если, окрестив врагами народа, арестовали и в 1937 году расстреляли ее отца Балабека, сослали мужа, а ее уволили с работы как человека, не имеющего морального права заниматься исторической наукой — такое все скрывали…

Когда после увольнения пришлось заботиться о хлебе насущном для всей осиротевшей семьи — ведь на ее попечении мама и сестры, Сара ханум решила взяться за дело, которым прежде занималась для души — за живопись. В свое время Сара ханум училась и получила диплом Художественного училища имени Азима Азимзаде. Но оказалось, не только ей, но и ее полотнам дороги закрыты — «не хватало еще, чтобы работы дочери миллионера, врага народа красовались на выставках рядом с произведениями пролетарских живописцев!» Пришлось стать художником-декоратором в Азербайджанском драматическом театре. Ради заработка она три года подряд расписывала задники и кулисы, таскала тяжелые ведра с красками, ворочала огромнейшие холсты. И все ради того, чтобы выживала семья. Она выдюжила и это! Помогло, наконец, знание языков. Как однажды с присущим ей юмором Сара ханум сказала одной журналистке, «кто-то же должен был «их» учить французскому языку!» И она учила, много работая в школе, на языковых курсах, потом — на факультете иностранных языков Азербайджанского педагогического института. Преподавала французский, а сама там же совершенствовала свой английский — потом он ей очень пригодился при работе над историческими источниками.

В Музее истории Азербайджана, где Сара ханум работала какое-то время, до сих пор кое-кто помнит, что прежде, чем начать экскурсию по залам, она спрашивала у посещавших этот очаг иностранцев, на каком языке они желали бы слушать лекцию — кроме азербайджанского, русского, французского и английского, она владела немецким, арабским, фарси, турецким. На такое за все время существования музея не был способен ни один выпускник хваленой советской школы или специалист с красным дипломом. Но это было значительно позже. А пока…

Нет, она не только не озлоблялась и не унывала, она продолжала заниматься любимым делом — историей. По ночам, стуча двумя пальца¬ми на уже повидавшей виды «Эрике», записывала тексты, кропотливым образом проверяя каждую цитату, цифру и каждую сноску, обобщая разрозненные факты в поисках причинно- следственных связей и «советуясь» с авторитетами мирового уровня по книгам, которые доставала ценой нелегких поисков.

«Уже в студенческие годы под влиянием замечательного ученого, профессора Пахомова я очень заинтересовалась проблемами средневекового Азербайджана и особенно — Баку, — рассказала как- то Сара ханум. — Собирала письменные источники и искала подтверждение им. Убедившись, что Баку — очень древний город, искала происхождение его названия. И поняла, что перевод с персидского как «удар ветра» неверен. Судя по тому, что в ранние периоды город назывался Багаван, Атши или Атеши Багуан, пришла к выводу, что свое название город берет от корня топонима Багаван — «Бага». Во многих индоевропейских, в том числе и древнетюркском языках, этот корень означает «Бог», «Солнце». Я сердцем приняла эту точку зрения. Тем более, что название древнего Баку объяснили как «город Бога» или «место Бога» многие историки прошлого и упоминали многие памятники культуры».

Сейчас трудно поверить, что такими серьезнейшими и плодотворными поисками она, напрочь отлученная тогда от научных учреждений, от истории, занималась… для себя. Наверное, все-таки предчувствовала, что придет время, когда сможет рассказать соотечественникам о результатах своих изысканий, поведать им правду о самих себе. Она знала цену своим возможностям: владея языками, она привлекала в научный оборот значительно больше источников, чем многие коллеги. И это время пришло. Ее труды обрели форму печатных изданий. В 1949 году она защитила кандидатскую диссертацию в Ленинграде, а в 1965-м и докторскую — в Тбилиси. В 1982 году — в 76 лет — она, наконец, удостоилась звания Заслуженный деятель науки Азербайджана. В день 80-летия получила Государственную премию, Почетную грамоту Президиума Верховного Совета Азербайджанской Республики и орден Дружбы народов. Ко дню 90-летия она уже успела получить почетные премии имени Г.З. Тагиева, дважды премию имени А. Бакиханова и даже звание «Женщина года» (в 1998 году). И когда ее спрашивали, как ей удалось в тяжелых условиях добиться столь высоких результатов в науке и остаться доброжелательным, трудоспособным человеком, Сара ханум стыдливо отшучивалась. Однажды она так рассказала о себе: «Если чего и добилась, то только благодаря моему характеру. Я всегда добивалась своей цели — меня никто и ничто не могло остановить. Я всегда, несмотря ни на какие тяготы, материальные лишения, была оптимистом, воспринимала невзгоды как реальность, которая от меня не зависит, с которой бессмысленно бороться. И даже к преследованиям за происхождение я относилась как-то спокойно: такое время, вроде бы так и должно быть. И хотя моя жизнь не особо 6огата радостными фактами, я всегда сохраняла внутреннее спокойствие и вся уходила в работу. Я похожа характером на отца. Несмотря на богатство, он никогда не вел праздную жизнь, всегда трудился и приучал к труду нас. У нас даже не было игрушек. Мы со своими гувернантками постоянно занимались изучением языков, игрой на фортепиано, рукоделием. Я старательно занималась в колледже, позже, уже в Баку — в университете. И именно это помогло мне выжить в те жестокие годы, когда меня как дочь миллионера пять раз увольняли то с одной работы, то с другой, когда на моем попечении была больная мама и три неприспособленных к этой жизни сестры, которые так и не вышли замуж и остались рядом со мной как люди из той эпохи, я не могла жить иначе…»

Позже она раскрыла и кредо, которому следовала как историк. Еще мечтая стать историком, — говорила Сара ханум, — я дала себе слово быть объективной, не искажать факты в угоду кому-то. Не идти на компромиссы. Не ссылаться на авторитеты вождей. Я рада, что честно отнеслась к исторической науке. Откройте мои книги, вы не найдете в них имен Сталина, Багирова, Хрущева, Брежнева…»

В 1968 году Саре ханум дали, с позволения сказать, квартиру! Две клетушки с узенькой — не развернешься — прихожкой и теснехонькой кухней на углу Басина (Физули) и той самой улицы Гоголя, на которой буквально в пятистах метрах и по сей день находится фамильный особняк ее семьи — семьи Ашурбековых. Но она никогда не сравнивала условия существования «до» и «после», а тем более не позволяла себе даже со стороны взглянуть на родовое достояние, вспоминать роскошь, которая ее по праву окружала с детства.

Сестры по-прежнему жили в Шахском переулке, но все больше времени проводили здесь, полностью освободив активно занимавшуюся научной работой Сару ханум от бытовых забот. Они окружили ее теплотой и вниманием, не позволяя «романтическим воспоминаниям» отравлять существование. Лишь однажды, 70 лет спустя, да и то по настоянию дотошных зарубежных кинематографистов, они весьма неохотно все вместе отправились к дому, в котором родились, совершив таким образом путешествие в свою историю. Кадры, запечатленные голландскими гостями, без содрогания и слез не могли смотреть и посторонние. Они продемонстрировали нам не только бедно одетых беззащитных старушек, не только разрушающийся от времени и загаженный поколениями советских граждан когда-то богато декорированный подъезд, но и напомнили забытую правду о том, как советская власть с ее прожектерскими идеями и планами безжалостно прошлась по судьбам лучших представителей наций.

Когда сестры одна за другой ушли из жизни, большую часть времени с угасающей Сарой ханум проводили племянники — люди, хорошо знающие цену семейным узам.

Как рассказывает Женя ханум, уже прикованная к постели в свои 95 лет, Сара ханум активно работала над корректурой своей книги из истории Баку — она ведь до конца дней так и оставалась полноправным научным сотрудником Института археологии и этнографии АН Азербайджана, где не просто обожали ее, но и ценили как достойного плодотворного историка. И еще она много и охотно рассказывала о детстве, молодости, но всегда только о приятном. Главным мерилом было для нее человеческое достоинство — во всех его проявлениях.

Сары ханум не стало 17 июля 2001 года, но язык не поворачивается сказать, что она умерла. Она угасла, исчерпав жизненный ресурс. Но она одарила своих соотечественников тем, что оставила нам в наследство свои бесценные труды о нас самих, о наших предках. Что преподала нам (не помышляя об этом) незабываемые уроки нравственности, свет которых теперь стараниями потомков замечательного рода Ашурбековых с помощью сайта в Интернете озаряет многих хороших людей во всем мире.

Автор Галина Микеладзе.