Улыбка fортуны

Улыбка Фортуны в жизни видного азербайджанского ученого Октая Бабазаде.

Фортуна улыбнулась ему тогда, когда он родился в семье выдающегося отца, знаменитого нефтяника, крупного ученого Баба Курбан гулы оглы Бабазаде, которому, кстати, принадлежат открытия многих нефтяных месторождений. И его мать — Алиева Сара Абусят гызы, дочь нефтепромышленника и землевладельца, тоже оказалась весьма примечательной женщиной с высоким духовным содержанием. В этом ему повезло. Но это не столько от фортуны, сколько от данности природы, судьбы.

Итак, его отец и мать делали все, чтоб их сын мог получить достойное образование. Помимо точных наук они приобщали его и к миру музыки, живописи. Но мальчик мечтал о карьере геофизика, чтоб стать таким, как его отец. Прошли годы, и мечта его исполнилась. Он стал геофизиком- сейсмологом, доктором физико-математических наук. Долгие годы возглавлял лабораторию «исследования очаговых зон землетрясений» в Институте геологии и имел связи со всеми знаменитыми сейсмологами мира — Касахари, Вафти, Моги и другими; проводил длительные исследования в Японии, Германии, Чили, США, Канаде … А в 1978 году ему посчастливилось оказаться в Италии на международном симпозиуме по прогнозу землетрясений, где советскую группу возглавлял знаменитый академик Михаил Садовский. И, кстати, сейсмолог Октай Бабазаде тогда был единственным представителем от Азербайджана.

В настоящее время за свои научные труды по физике Земли и прогнозу землетрясений Октай Бабазаде представлен на присуждение Нобелевской премии на 2010 год. Случай, о котором рассказал нам этот сейсмолог, произошел с ним по воле фортуны в Сицилии в 1982 году, где он находился тогда по приглашению сейсмолога Карапецио.

— Однажды итальянский сейсмолог Карапецио, координатор научной программы, в которой мы вместе участвовали, написал мне записку, что он сегодня не сможет прийти, поскольку встречает друга, и назначил мне встречу на завтра, — рассказывает нам наш гость, — Когда мы встретились, он был не один: с ним был человек, лицо которого смутно мне кого-то напоминало. Каково же было мое изумление, когда он представился… Ренато Гуттузо. Я знал, что это имя знаменитого на весь мир итальянского художника. Но чтобы мы оказались вот так вдруг лицом к лицу… Это походило на сон.

Оказалось, что Карапецио рос вместе с Ренато Гуттузо, который тоже был родом из Сицилии, где находился его дом. Мы направились в его мастерскую. Я восхищенно рассматривал работы Гуттузо, и тот вдруг предложил мне выбрать одну из своих картин на память. Я выбрал картину «Мушмула». Она сейчас висит у меня дома. Но тогда, в советское время, вывезти картину Гуттузо было непросто. Но поскольку это был подарок, с дарственной надписью на итальянском — «Дорогому Октаю в память о Палермо», то мои друзья помогли мне в этом. А один из них даже предложил обменять картину на машину марки «Феррари». Однако я не согласился. Теперь эта картина напоминает мне о моей встрече с Ренато Гуттузо, с которым мы потом подружились и провели вместе три незабываемых дня — ездили кататься на пароходе, гуляли по окрестностям города.

Меня поразили не только картины знаменитого художника, но и он сам — великолепный рассказчик с темпераментной жестикуляцией. Эту встречу я отношу к разряду чуда. Я не верю в фортуну.

Думаю, все в этой жизни предопределено…